Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Наталия_Холина

(no subject)

Все так, и это грустно.
Только ведь чаще жгут себя, или "новые города", созданные другими. А это еще печальнее.
А в терапии - ну вы и сами поняли кого. Но там хоть шанс есть это рассмотреть, хоть попытаться, да и терапевты - все же люди подготовленные, и может остановится наконец эта давняя молотилка внутри и за пределами себя
Наталия_Холина

(no subject)

Вот поэтому 5-10-15 лет психотерапии порой. И не только ради детей (еще ради всех, кого мы любим. Ради того, чтобы чего-то тяжелого на них не вываливалось из этого автобуса персональной, семейной и коллективной истории, из опыта межпоколенческой травмы)...
Наталия_Холина

🌟 Нового творчества в Новом году! 🌲

Философ и психоаналитик Джонатан Лир о цели психоанализа:

"...Цель психоаналитической терапии не в том, чтобы фантазия человека ушла, даже когда она становится осознанной... Скорее задача заключается в том, чтобы научиться творчески и полноценно жить с фантазией. Иногда это может включать в себя трансформацию фантазии и соответственное ослабление таких эмоций, как гнев и вина. Но иногда, когда фантазия сохраняется, это может включать в себя трансформацию того, как человек с ней живет. То есть гнев на покойного родителя и разочарование в нем могут не уйти даже после рациональной оценки, что они в конечном итоге не обоснованы, даже после аналитической терапии.
Но они могут стать поводом для юмора, для поэзии, для размышлений об утрате, для рассмотрения моральных причин, для написания критических рецензий на книги, для того, чтобы проводить больше времени с собственными детьми, для чтения Шекспира, для занятий греблей на каноэ. Успех терапии зависит не обязательно от исчезновения гнева в свете рациональной оценки (прозрачности), но от того, прекратил ли человек застревать с гневом в ригидных практиках, которые сам не понимает".
Наталия_Холина

Солмс о психотерапии и фармакотерапии

(а) Пациенты психологов страдают главным образом от чувств. Ключевое отличие между психоаналитическими и психофармакологическими методами лечения заключается в том, что мы полагаем, что чувства что-то значат. В частности, чувства маркируют неудовлетворенные потребности. (Таким образом, пациент, который страдает от паники, боится что-то потерять, пациент, который страдает от ярости, чем-то фрустрирован и так далее). Этот трюизм справедлив вне зависимости от этиологических факторов, даже если один человек в силу своей конституции более склонен к страху, чем другой, или обладает меньшей когнитивной способностью к модификации предикций, его страх по-прежнему что-то значит.
Для ясности: эмоциональные расстройства подразумевают безуспешные попытки удовлетворения потребности. То есть, психологические симптомы (в отличие от физиологических) подразумевают интенциональность.

(б) В таком случае, главная цель психологического лечения заключается в том, чтобы помочь пациентам овладеть более рабочими способами удовлетворения своих эмоциональных потребностей. Это, в свою очередь, ведет к улучшенной эмоциональной регуляции. В противоположность этому фармакологический подход подавляет нежелательные чувства. Мы не считаем, что препараты, которые напрямую воздействуют на чувства, излечивают эмоциональные расстройства, лекарства лечат симптомы, а не причину. Для излечения эмоционального расстройства необходимо работать с неспособностью пациента удовлетворять стоящие за его переживаниями потребности, так как именно они и вызывают эти симптомы. Однако иногда симптоматическая терапия необходима для того, чтобы пациент стал доступен для психологического лечения, потому что большинство видов психотерапии подразумевает сотрудничество между пациентом и терапевтом (см. ниже). Также верно и то, что некоторые пациенты никогда не становятся доступными для психотерапии. Мы также признаем, что пациенты просто хотят почувствовать себя лучше: они не хотят для этого работать.

(Из The neurobiological underpinnings of psychoanalytic theory and therapy, 2018)
Наталия_Холина

Эксперимент Авиценны

Читая разное, вспомнился мне тут известный эксперимент Авиценны

(Ибн Сина 980-1037, средневековый персидский учёный, философ и врач).

Суть его в том, что двух ягнят одного помета поместили в две разные клетки и кормили, ухаживали одинаково. Но один из ягнят мог видеть клетку, в которой находился волк. В начале эксперимента оба ягненка имели приблизительно одинаковый вес и вид. Через некоторое время тот ягненок, который не видел волка, был бодрым и упитанным. Другой же, видевший волка постоянно, был худым, подавленным, малоподвижным, его шерсть имела нездоровый вид. Через некоторое время он умер.

Этот эксперимент доказывает прямую связь психического и физиологического состояния организма.
А еще то, что в состоянии страха долго протянуть невозможно. Вот и доктора пишут об этом же, о нашей новой реальности в эпоху короновируса.

"... Есть много способов добиться кооперации пациента с прописанным лечением. К сожалению, самым быстрым, и поэтому интуитивным, является страх. Сделай или сдохнешь. На каком-то коротком промежутке времени это может сработать. Но мозг не может быть в постоянном стрессе, и в какой-то момент наступает "десенситизация" - негативный триггер начинает игнорироваться. Поэтому напугав кого-то чем-то, очень важно в какой-то момент дать ему расслабиться, иначе больше не получится. Если кризис затянулся, то коммуникация должна происходить на другом уровне..."

Ссылка на полный текст эпидемиолога из Института Гертнера (Израиль) Michael Rozenfeld здесь
Очень важное, на мой взгляд

Наталия_Холина

Когда ВЫХОД не там же где и ВХОД

Прекрасный текст от Насти Рубцовой про предстоящий выход из карантина. По-моему, и добавить нечего, все именно так, и это весьма важно.

"Ну что, уж раз я писала про вход в карантин, так напишу и про выход.

Collapse )

Наталия_Холина

Коротко об особенностях пограничной структуры

Пограничные клиенты страдают от MISERY:

М (Mother) = ПРОБЛЕМЫ С МАТЕРЬЮ.

Им не удалось полностью отделиться и индивидуироваться от первичного родителя.

I (identity) = ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ.

Пограничные клиенты сталкиваются с двумя основными проблемами идентичности:

Они не могут интегрировать противоположные взгляды на себя и других, вероятно из-за того, что они с детства полагались на расщепление, чтобы сохранить хорошие чувства к матери.

Чтобы выжить в домашней
среде, где они чувствовали себя нелюбимыми и игнорируемыми, пограничные клиенты адаптировались, подавляя развитие своего истинного Я.

Они создали такой способ бытия в мире, который был предназначен, чтобы угодить родителям и защититься, насколько это возможно, от боли, причиняемой этой ситуацией.

Поскольку чувство идентичности у них недоразвито и составлено из дезинтегрированных взглядов на себя, пограничные клиенты часто выражают страх утраты чувства того, кто они такие, когда они находятся с другими людьми.
Они могут даже утверждать, что не знают, что другие люди имеют в виду, когда говорят о наличии у них целостного, постоянного чувства идентичности.
Они часто ощущают, будто бы их личность состоит из фрагментов, «кусочков других людей», чувствуя полное отсутствие действительно стабильного «Я».

Вместо того, чтобы реагировать на каждую межличностную ситуацию как на единое целое, которое большую часть времени стабильно, пограничный клиент может реагировать только в рамках одного из своих частичных Я.

S (Splitting) = РАСЩЕПЛЕНИЕ.

Пограничный клиент использует расщепление (раздельное хранение противоположных аффективных состояний, чтобы не допустить затопления негативным аффектом и, в конечном итоге, разрушения позитивного) и другие примитивные защиты (отрицание,проекцию, проективную идентификацию, диссоциацию), чтобы сохранить хорошие чувства по отношению к себе и значимым другим.

К сожалению, эти защиты искажают реальность и не дают пограничному клиенту воспринимать себя и других как единых целых, которые могут иметь одновременно и хорошие и плохие стороны.

E (Engulfment) = СТРАХ ПОГЛОЩЕНИЯ И ЗАБРОШЕННОСТИ.

Эти страхи-близнецы доминируют во взаимоотношениях пограничного клиента с другими людьми. Они испытывают любую близость как потенциальную угрозу и, в результате, не могут найти комфортную межличностную дистанцию.

Когда в картине доминируют страхи о поглощении (потере идентичности из-за «проглатывания» другим человеком), клиент реагирует поддерживанием своей эмоциональной или физической дистанции. Вы рассматриваетесь как поглощающая мать, которая требует слияния.

Когда на передний план выходит страх заброшенности, клиент может «цепляться» и настойчиво требовать любви и поддержки, пытаясь смягчить его.

Если клиент был настолько поврежден жизнью, что он или она уже не могут «цепляться», предполагая, что отвержение неизбежно, в картине будут превалировать дистанцирование и отстранение.

Цепляние и отстранение могут быстро сменять друг друга даже в течение одной сессии, но, как правило, обычно клиент выбирает одну из этих моделей взаимоотношений.

R (Rage) = ЯРОСТЬ.

Пограничные клиенты полны гнева.
Они часто ощущают, будто бы внутри них скрыто ядро внутренней ярости, которая не имеет границ.

Часто это сочетается с застенчивым поведением и страхом, что, позволив себе почувствовать ярость в полной мере, они навсегда выйдут из-под контроля.

В действительности, у них неоднократно бывали вспышки ярости по отношению к людям, с которыми они ощущают себя в безопасности, а со всеми остальными они чрезмерно любезны.

Они ощущают свой гнев как огромную опасность не из-за того, что боятся отыграть свою враждебность и ранить других, а скорее из-за страха разрушить ценные внутренние объекты.

То есть, пограничная личность не достигает вехи в развитии, которую Маргарет Малер называет «постоянством объекта» (Mahler, Pine and Bergman, 1975).

Это означает, что, когда пограничная личность гневается на кого-то, он или она не могут сохранять позитивные аффективные связи с этим человеком, словно бы другой человек был полностью разрушен и перестал существовать в эмоциональном мире пограничного клиента.

Следовательно, любая эмоциональная безопасность, которую пограничная личность получала от взаимоотношений с этим человеком, также полностью исчезает.

Более того, они боятся, что и вы будете наказывать их за ярость так же мстительно и жестоко, как садистические, преследующие интроекты.

Эти страхи (потери ценных внутренних объектов и наказания или заброшенности) часто вынуждают пограничных клиентов перенаправлять гнев (ретрофлексия).

У клиентов на более высоком уровне функционирования это принимает форму телесного напряжения и саморазрушающих мыслей и позывов (например, думают, что они из рук вон плохи, и оскорбляют себя).

Клиенты на более низком уровне функционирования могут действительно нанести себе физический вред.

Y (Yearning) = ТОСКА. Пограничный клиент идет по жизни, тоскуя по совершенному Другому.
Кому-то, кто даст им безусловную любовь и принятие, разрешение на отделение, индивидуацию и последующий личностный рост; будет предан двадцать четыре часа в сутки и ничего не потребует взамен; и все это в контексте невероятно напряженных отношений в диаде.

Говоря кратко, кому-то, кто захочет воссоздать сущность
детского опыта счастливого «ползунка», чтобы пограничная личность могла, наконец, получить достаточно адекватную родительскую заботу.

Эта роль совершенного любящего другого часто проецируется на терапевта, что обуславливается особой интенсивностью терапевтических сессий с пограничным клиентом.

Пограничные клиенты постоянно наблюдают за вами, ища знаки особой заботы и внимания (или, наоборот, знаки, что вам тоже нельзя доверять, и что вы собираетесь поглотить или бросить их).

Э. Гринберг "Лечение пограничной личности"

Источник: Денис Омельченко

Наталия_Холина

Страх распада

Страх распада
 Д. В. Винникотт

Предваряющее утверждение
Мой клинический опыт привел меня недавно, как я полагаю, к новому пониманию значения страха распада.
Моя цель – описать как можно проще это новое понимание, новое для меня и, возможно, для других, работающих в области психотерапии. Естественно, если в том, что я скажу, содержится истина, поэты уже имели с этим дело, но поэтические вспышки инсайта не освобождают нас от болезненной задачи продвижения от неведения к нашей цели шаг за шагом. Я считаю, что исследование этой ограниченной области ведет к пересмотру других проблем, которые озадачивают нас, когда мы не в состоянии работать клинически так, как нам хотелось бы. В конце я скажу, какие расширения этой теории я предлагаю для обсуждения.

Collapse )
Наталия_Холина

Немного о способности терапевта быть плохим объектом

    Прекрасный Лоуренс Эпштейн о школе Спотница и работе с агрессией. Из статьи "Представления о работе с деструктивной агрессией с точки зрения интерперсональной теории/теории объектных отношений":

Collapse )