Наталия_Холина

Как любовь формирует мозг ребенка

Небольшой конспект книги Сью Герхард "Как любовь формирует мозг ребенка"

В первые два года жизни ребенка активно развивается правое полушарие головного мозга. Оно отвечает за эмоции и невербальную коммуникацию: младенец «считывает» информацию об эмоциональном состоянии заботящихся о нем людей, а также впервые чувствует сам, получает свой первый эмоциональный опыт.

Что делать со своими чувствами малыш еще не знает. За управление эмоциями и регуляцию поведения отвечает левое, пока неактивное, полушарие. Поэтому роль родителя в том числе заключается в том, чтобы помочь ребенку справиться с эмоциями, особенно если речь идет об отрицательных впечатлениях.
Для этого важно:
✅ Настроенность на ребенка (устал, мокрые пеленки, голод – родитель улавливает причину дискомфорта);
✅ Последовательность действий (голоден – дать грудь, грязный памперс – смена с улыбкой);
✅ Позитивный результат – комфорт восстановлен.

Все это помогает создать благополучную картину мира, научить различать свои потребности и эмоции, дать механизмы грамотного и безопасного (для себя и других) решения проблем. У разных исследователей эти невербальные образцы, запечатленные на подсознании и являющиеся фундаментом нашего поведения во взаимодействии с другими людьми, имеют разное определение, но суть одна: Джон Боулби– внутренние рабочие модели; Даниель Штерн– обобщенные образцы взаимодействий; Вилма Буччи– схемы эмоций; Роберт Клайман - процедурная память.

Если родители в силу обстоятельств не справляются с задачей – ребенок взрослеет в условиях повышенного уровня гормона стресса – кортизола.

Высокие уровни кортизола связаны с крайне высокой активностью правого полушария головного мозга и недостаточной активностью в левом. Это не является нормальным типом распределения активности.

Левое полушарие помогает осмыслить переживания и облечь их в словесную форму, найти социально-приемлемый путь решения проблемы. Если левое не подключается – человек зацикливается на негативной ситуации. Восстановление может зависеть от проговаривания чувств и переживаний, потому что подключается левое полушарие.

Возвращаемся к тому, с чего начали: до двух лет развивается именно правое полушарие, т.е. ребенок не может идентифицировать свои чувства и назвать их. По этой причине стресс в младенчестве не может быть эффективно обработан. Близкие должны помочь (поэтому "проговаривание" своих действий во время ухода за ребёнком имеет смысл: "Кто это у нас плачет? Малышу надо поменять памперс; ...вот и всё стало хорошо!")

Стрессовые переживания загоняются в мозговую миндалину и подкорковые зоны (а в идеале должны «разруливаться» с помощью лобно-глазничной зоны и перерабатываться во фронтальной зоне коры).
Механизм реагирования на стресс деформируется. Справиться с миндалиной может гипоталамус, но он снимает с себя ответственность по причине высокого кортизола. Круг замкнулся…

Итак, на архитектуру мозга влияет ранний опыт ребенка.
В первые месяцы жизни организм только устанавливает приемлемый уровень возбуждения, определяет исходное состояние систем, которое будет в дальнейшем поддерживать (определяется базовый уровень серотонина, кортизола, норадреналина и пр. исходя из первого эмоционального опыта).

Младенец не может сам определить норму, он делает это с помощью заботящихся о нем людей. Если преобладают гормоны стресса – ребенок «подсаживается» на стресс, при положительных эмоциях – формируется позитивное восприятие мира. Предположительно, критический период, в течение которого происходит установка механизма реагирования на стресс, - 6 мес от рождения.

✔️Дети матерей, находящихся в депрессии, приспосабливаются к низкому уровню стимуляции и привыкают к низкому уровню положительных эмоций.

✔️Дети беспокойных матерей могут приходить в состояние перевозбуждения, их чувства в дальнейшем бесконтрольно вырываются либо полностью отключаются, чтобы избежать передоза.

✔️Дети, которые получают достаточно внимания и отклик на свои потребности, адекватны и со временем научаются справляться с чувствами самостоятельно.

Исследования показывают, что гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая система (ГГН-ось, определяющая механизмы реагирования на стресс) программируется на гипо- или гиперреакцию в ходе получения самого раннего эмоционального опыта;

кортизол оказывает необратимое влияние на развивающуюся ЦНС ребенка. Все зависит от того, когда ребенок начал испытывать сложности, были они постоянными или временными, их интенсивность. Исследования в этой области продолжаются.

Нарушения в детско-родительских отношениях – неадекватная реакция ухаживающих людей на потребности ребенка (мама их не замечает, потому что в депрессии; использует метод воспитания самостоятельности «Пусть поплачет…»;
мама сама не умеет разбираться со своими чувствами и потребностями, поэтому их проявление у ребенка вызывает у нее злость и раздражение; тревожная мама и пр.)

Результат: кортизол зашкаливает или чувствительность к нему отключается.
В связи с этим типы привязанности:
-- Избегающая (часто – низкий уровень кортизола) – чувства ребенка игнорировали или подавляли, критично настроенные родители, назойливый стиль родительства, когда нет должного уважения к границам ребенка. Дети учатся, что чувства (особенно негативные) надо держать в себе, чтобы не расстроить или не разозлить мать; ребенок как бы защищает родителя от своих чувств -- во взрослой жизни недостаточно настойчив в защите своих интересов, эмоциональное оцепенение, отключение механизмов реагирования на сильные эмоции (не способен чувствовать душевную боль, но и не способен испытывать счастье). Возбуждение от подавления эмоций не исчезает – оно только усиливается (Гросс и Левинсон, 1993), за спокойствием следует внезапное высвобождение эмоций (чаще это выплескивается агрессией).
Склонны к болезням: астма, аллергия, артрит, сезонные депрессии, онкология (Хейм и др., 2000).
-- Тревожная (или амбивалентная – высокий уровень кортизола) – родители непостоянны в своих реакция (то отзываются, то игнорируют). Дети вынуждены отслеживать настроение, чтобы найти оптимальный вариант получения обратной связи; выбирают стратегию преувеличения чувств – во взрослой жизни необоснованно требовательны, склонны драматизировать свои чувства, пугливы, раздражительны, склонны к уходу в себя, эмоциональным расстройствам, депрессии, самоубийству, расстройствам пищевого поведения, к алкоголизму, ожирению, сексуальному насилию (Коломина и др., 1997).
-- Дезорганизованная – родители не обеспечивают базовую безопасность и не выполняют задачу по защите ребенка. Дети не могут выработать согласованную защитную позицию, испытывают страх в управлении своими чувствами и колеблются между двумя первыми стратегиями. При наблюдении за детьми этой категории: бьются о стену, когда входит их мама, или с нетерпением бросаются к ней, а затем сворачивают с пути и пр. Это свидетельствует о замешательстве, о том, что ребенок не знает, безопасно ли подойти к родителю. Родители – нервозные, агрессивные. В взрослом возрасте – уровень кортизола зашкаливает, риск развития психологической патологии, до пограничного состояния личности.
В результате люди испытывают серьезные затруднения с тем, как скоординировать свои биологические потребности с социальными нормами и как обмениваться эмоциональной информацией с другими людьми с пользой для всех сторон.

И ещё: Правильный момент – ключевое понятие в родительстве, так же как и в комедии. Понять, когда младенец или ребенок уже способен на чуть больший самоконтроль, вдумчивость и независимость, невозможно из книг по воспитанию: это своего рода искусство, а не наука для родителей – рассудить, когда настало время для очередного шага (Сью Герхардт).

Источник: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2904558959810994&id=100007707540869
Наталия_Холина

Четыре типа горя

ЧЕТЫРЕ ТИПА ГОРЯ, О КОТОРЫХ ВАМ НИКТО НЕ СКАЗАЛ
И почему важно называть их горем.

Текст – Сара Эпштейн.
Перевод - Юлия Лапина

Так сложилось, что слово «горе» понимается исключительно как реакция на смерть. Но такая узкая интерпретация не даёт нам увидеть весь спектр человеческого опыта, который создает и провоцирует состояние горя. Вот четыре типа горя, которые мы можем переживать и которые не имеют отношения к смерти.

1. Потеря ИДЕНТИЧНОСТИ: потеря роли или чувства принадлежности.
Например:

-- Человек, проходящий через развод, который ощущает потерю статуса «супруга».
-- Женщина, прошедшая через рак груди и переживающая потерю ощущения себя женщиной после двойной мастэктомии.
-- Родитель взрослых детей, переживающий синдром «опустевшего гнезда» и потерю роли родителя в её прямом понимании.
-- Человек потерявший или сменивший работу, переживающий потерю своей идентичности.
-- Человек, покинувший религиозную группу, ощущающий потерю принадлежности сообществу.

Когда бы человек ни терял свою первичную идентичность, он горюет о потери части себя. Люди скорбят о том, кем они были и в конечном итоге будет необходимо создать новую историю своей жизни, которая бы включала в себя и эту потерю. В некоторых случаях, идентичность кажется украденной, как в случае с человеком, которого поставили перед фактом развода или как в примере с раком груди. Для этих людей горе усугубляется ощущением потери контроля над ситуацией. Другие же сами делают выбор о смене идентичности, как в случае ухода с работы или из религиозной группы. И хотя такой вариант может звучать как более простой, такие люди могут проходить через горе с двойственными переживаниями – ведь они сами выбрали уйти от того, по чему будут скучать. Они могут чувствовать себя гораздо меньше в праве горевать о потери своей идентичности, потому что вроде бы как сами приняли такое решение.

2. Потеря БЕЗОПАСНОСТИ: потеря ощущения физического, эмоционального и психического благополучия.

Например:

- Люди, пережившие физическое, эмоциональное или сексуальное насилие, которые пытаются вернуть себе безопасность повседневной жизни.
- Семьи, испытывающие финансовые и жилищные проблемы, ощущающие себя на грани выживания, незащищенными и нестабильными.
- Дети разведенных родителей, горюющие о потере «неповрежденной» семьи (хотя они могут так это не формулировать даже для самих себя).
- Члены сообщества, столкнувшиеся с насилием внутри него и чувствующие себя дестабилизированными и в небезопасности.
- Человек, узнавший о неверности партнера, может больше не чувствовать себя в эмоциональной безопасности в этих отношениях.

На базовом уровне ожидается, что мы должны чувствовать себя в безопасности в наших домах, сообществах и в наших отношениях. Потеря чувства безопасности, будь это в физическом смысле (после «взлома» дома или тела) или эмоциональном (после измены) может превратить весь мир человека в небезопасное место. Симптомы потери безопасности могут выражаться в сверхтревожности даже при отсутствии явной угрозы или в нечувствительности к происходящему вокруг. Для многих, особенно для страдающих от посттравматического стрессового расстройства, нечувствительность и сверхтревожность могут чередоваться. Людям, пережившим травму, насилие и/или нестабильность очень трудно восстановить чувство внутренней безопасности, даже когда всё вокруг уже стабилизировалось. К задаче излечения от травмы добавляется горе от потери чувства безопасности и необходимость научиться выстроить его заново.

3. Потеря АВТОНОМНОСТИ: потеря возможности управлять своей жизнью и необходимыми делами.

Например:

- Человек с дегенеративным заболеванием, горюющий о потере физических и/или умственных способностях.
- Пожилой человек, неспособный больше заботиться о себе сам, который горюет о своем угасании (это может так же сопровождаться потерей чувства идентичности как значимого члена общества).
- Человек, переживающий финансовый кризис, который теряет чувство независимости и оказывается в ситуации, когда необходимо полагаться на других.

Этот тип горя пронизывает саму суть потребности человека управлять своим телом и своей жизнью. Потеря автономности провоцирует горе от потери чувства контроля и погружает в борьбу за поддержание чувства своего Я. В случае болезни или ограниченных возможностей потеря автономности (и часто в добавок потеря идентичности) отражается в каждом шаге. Снижение способностей заставляют горевать о потере независимости и независимом функционировании. Человек страдающий от серьезных финансовых потерь тоже может испытывать чувство утраты, выраженное в том, что его возможности значительно сузились, а также жить с чувством полного провала и отчаяния. Перед такими людьми стоит задача оплакать свои потери и переформулировать для себя кто же они теперь перед лицом этих ограничений.

4. Потеря МЕЧТЫ и ОЖИДАНИЙ: лицом к лицу с несбывшимися надеждами.

Например:

- Человек или пара, столкнувшаяся с бесплодием.
- Студент отличник который пытается найти свое место в «реальном мире».
- Человек, чья карьера совсем не соответствует его ожиданиям.
- Человек, чье сообщество внезапно стало поддерживать политические идеи с которыми он не согласен.

Этот типа горя характеризуется глубоким чувством дезориентации. Многие из нас живут с чувством, что мы знаем, как устроен этот и мир и что мы более или менее представляем, что нас ждет в будущем. Когда жизненные события разбивают наши ожидания, человек может испытывать глубокое горе и чувство несправедливости. Человек или пара борющиеся за зачатие и студент, пытающийся найти свое место в мире, могут испытывать чувство неудачи, которое лишь усугубляет горе. Они могут начать сравнивать свою жизнь и свои результаты с другими. Неожиданные политические перемены могут привести к утрате знакомой реальности и к чувству абсолютного непонимания как функционирует мир.

Вернуть слову «горе» положенное ему место.

Потеря идентичности, безопасности, автономии и надежд - все эти потери могут приводить к чувству горя. Скорбь и горевание как образы могут помочь каждому из нас пройти через момент или период хаоса с деликатностью, которую мы предоставляем скорбящему. Скорбящий получает сочувствие и имеет право на гнев, грусть, оцепенение, дезориентацию и нелинейное исцеление со своими «откатами» назад. Слово горе одновременно деликатно характеризует внутреннюю реальность процесса и разрешает (легитимизирует) и конкретизирует наш внутренний процесс для других людей.

В то время как многие переживают неудачи и трагедии жизни горюя и скорбя, другие чувствуют, что они не имеют права на это слово.

Поэтому я даю вам разрешение.

Вы можете горевать.

Вы можете скорбеть.

Ваша потеря настоящая
Наталия_Холина

(no subject)

Все так, и это грустно.
Только ведь чаще жгут себя, или "новые города", созданные другими. А это еще печальнее.
А в терапии - ну вы и сами поняли кого. Но там хоть шанс есть это рассмотреть, хоть попытаться, да и терапевты - все же люди подготовленные, и может остановится наконец эта давняя молотилка внутри и за пределами себя
Наталия_Холина

О достаточно хорошей матери

Нашла на просторах интернета видимо давний текст Насти Рубцовой о достаточно хорошей матери. Делюсь

Достаточно хорошая мать: 6 пунктов по Винникотту

Первое. Мать, должна физически быть. Только не смейтесь, это не такой уж очевидный пункт. То есть она не должна пропадать дольше, чем на несколько дней, уезжать в научно-исследовательскую экспедицию в республику Конго на полгода, работать до 11 вечера, ложиться в больницу на месяц или вообще умирать.

С ней все это может случаться. Чего только в жизни не бывает. Но тогда фигурой, заменяющей мать, становится папа, бабушка, няня, и все наши следующие пункты уже будут относиться к этому человеку.

Второе. Она умеет справляться со своей тревогой и успокаивать ребенка. Это очень сложный пункт, о нем написаны десятки книг и статей, но в двух словах: если у вас дома бардак, если вы можете выйти из дома без того, чтобы проверить семь раз, выключен ли утюг и газ, если вы не впадаете в панику, глядя, как ребенок карабкается по грязной лесенке, значит, с тревогой вы как-то справляетесь. Если вы можете так обнять ребенка, чтобы он успокоился (не придушить, а обнять), если вам хотя бы иногда удается заменить «Не ори, хватит меня позорить!» на «Все хорошо, все хорошо, мой маленький, давай успокаиваться», хотя бы в одном случае из ста, то вы справляетесь. И даже если не удается, этому можно научиться. Постепенно.

Третье. Достаточно хорошая мать ошибается. Она должна ошибаться. Обязана. Иногда не угадывать, чего там пищит ребенок, то ли замерз, то ли есть опять захотел. Тем более — не предугадывать его желаний. Иногда слишком тепло — или слишком легко — его одевать. Не выполнять всех его требований и не покупать всего, чего он просит. И так далее. По Винникотту, хорошая мать ошибается примерно в 30% случаев, и ее ошибки абсолютно необходимы ребенку — иначе, будь она идеальной, он бы не научился справляться с обидой, печалью, гневом и яростью.

Если верить другим исследователям, чем идеальнее мать, тем хуже для психики ребенка. Тем более, что за «идеальность» часто выдают ту самую повышенную тревожность, которая у нас идет предыдущим пунктом.

Четвертое. Достаточно хорошая мать имеет свою собственную жизнь. Она не погружена целиком в ребенка, есть и другие люди, с которыми она отдыхает душой от младенческих забав, всех этих «ку-ку» и «мы покакали». Винникотт полагал, что у нее должен быть еще и хороший секс с отцом ребенка, но тут Винникотт не авторитет, потому что сам он никого не рожал. И до секса ли там, в первый год младенческой жизни, прости господи. И почему именно с отцом ребенка? Но суть именно в том, что у матери есть взрослые — неважно, сексуальные ли — отношения с кем-то еще.

Пятое. Достаточно хорошая мать понимает свои чувства. Ну как-то, хоть немного. Она узнает в себе зависть и обиду, стыд и печаль, радость и облегчение, воодушевление и усталость и так далее. Может перепутать, например, зависть и обиду, а кто из нас не путает время от времени? Но у нее не возникает грубой путаницы, она не называет, например, свое раздражение любовью, усталость — ненавистью, злость — радостью, не отворачивается в ужасе от любого чувства со знаком минус. Не говорит с ребенком вымученно о его чувствах «по Гиппенрейтер». Просто понимает свои чувства, и все. Никаких дополнительных усилий не нужно. Ребенок обучается этому бессознательно, когда проводит время с ней рядом.

Еще достаточно хорошая мать умеет мечтать. Все.

Остальное, с точки зрения психоаналитика, имеет значение гораздо меньшее. Неважно, во сколько лет ребенок приучился ходить на горшок, и знает ли он в 3 года алфавит. Неважно, на какие кружки он ходит, умеет ли «вести себя в обществе» и рассказывать стихи с табуретки. Неважно, питается ли он по режиму, играет ли в планшетник, и гуляют ли с ним дважды в день, или всего раз в день, или, о ужас, ни разу.

И развивают ли его по Монтесорри, и ставят ли прививки. И ставят ли в угол. И так далее.

Автор: Анастасия Рубцова
Наталия_Холина

(no subject)

Вот поэтому 5-10-15 лет психотерапии порой. И не только ради детей (еще ради всех, кого мы любим. Ради того, чтобы чего-то тяжелого на них не вываливалось из этого автобуса персональной, семейной и коллективной истории, из опыта межпоколенческой травмы)...
Наталия_Холина

(no subject)

Мария-Луиза фон Франц в «Феномены Тени и зла в волшебных сказках» заметила: "Согласно Юнгу, самый тягчайший грех — нежелание достигнуть осознания, хотя такая возможность есть. Именно поэтому Юнг говорит, что с точки зрения психологии одной из самых злых и губительных сил являются нереализованные творческие способности.
Если кто-то обладает творческим даром и вследствие своей лени или по какой-либо другой причине его не использует, эта психическая энергия превращается в настоящий яд".

Яд от нереализованности, который зачастую проявляется у людей в виде внутренней тоски, скуки и апатии.
Есть шанс задуматья
Наталия_Холина

🌟 Нового творчества в Новом году! 🌲

Философ и психоаналитик Джонатан Лир о цели психоанализа:

"...Цель психоаналитической терапии не в том, чтобы фантазия человека ушла, даже когда она становится осознанной... Скорее задача заключается в том, чтобы научиться творчески и полноценно жить с фантазией. Иногда это может включать в себя трансформацию фантазии и соответственное ослабление таких эмоций, как гнев и вина. Но иногда, когда фантазия сохраняется, это может включать в себя трансформацию того, как человек с ней живет. То есть гнев на покойного родителя и разочарование в нем могут не уйти даже после рациональной оценки, что они в конечном итоге не обоснованы, даже после аналитической терапии.
Но они могут стать поводом для юмора, для поэзии, для размышлений об утрате, для рассмотрения моральных причин, для написания критических рецензий на книги, для того, чтобы проводить больше времени с собственными детьми, для чтения Шекспира, для занятий греблей на каноэ. Успех терапии зависит не обязательно от исчезновения гнева в свете рациональной оценки (прозрачности), но от того, прекратил ли человек застревать с гневом в ригидных практиках, которые сам не понимает".
Наталия_Холина

(no subject)

Один из показателей выхода страны из нищеты - рост покупок гитар.
Рослинг Х. "Фактологичность"

Курт Воннегут:
Когда мне было 15, я провел месяц, работая на археологических раскопках. Как-то раз я разговорился с одним из археологов во время обеденного перерыва. Он задавал тот тип вопросов, которые обычно спрашивают у молодых людей, чтобы «узнать тебя». Ты занимаешься спортом, какой твой любимый вид? И я ответил ему: нет, я спортом не занимаюсь, я работаю в театре, пою в хоре, играю на скрипке и пианино, раньше брал уроки живописи. И он ответил — ВАУ. Это потрясающе! И я сказал: «Ой, неет, я не очень хорош ни в чем из этих вещей!»

И он произнес нечто, что я никогда не забуду, что полностью взорвало мой мозг, потому что никто никогда ничего подобного не говорил, до этого момента: «Я не думаю, что делать что-то хорошо — это единственный смысл заниматься этим. Я думаю, ты получаешь превосходный опыт и разнообразные навыки, это все просвещает тебя и делает интересной личностью, не важно, насколько хорошо ты овладеваешь этим всем».

Признаюсь честно, это изменило мою жизнь. Потому что я ушел от провала, от того, кто не был достаточно талантлив ни в чем, чтобы заявить о себе, к тому, который занимается чем-то, потому что наслаждается этим. Я вырос в предельно успехо-ориентированной среде, переполненной мифом о Таланте, где, я думал — был лишь один мотив делать нечто — «Побеждать» в этом.
Наталия_Холина

О первых признаках цивилизации

Много лет назад антрополог Маргарет Мид спросила студентов о том, что они считают первым признаком цивилизации. Студенты ожидали, что Мид расскажет о рыболовных крючках, глиняных горшках или обработанных камнях.
Но нет. Мид сказала, что первым признаком цивилизации в древней культуре является бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась. Мид объяснила, что если живое существо в царстве животных ломает ногу, то оно умирает. Со сломанной ногой оно не может убежать от опасности, добраться до реки, чтобы напиться или охотиться за едой. Оно становится добычей для хищников, поскольку кость срастается довольно долго.

Бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась - это доказательство того, что кто-то потратил время, чтобы остаться с тем, кто получил это повреждение, перевязал раны, перенёс человека в безопасное место и охранял его, пока тот не восстановился. Помогать другому человеку во время трудного периода - это тот поступок, с которого начинается цивилизация, - сказала Мид.

Маргарет Мид (англ. Margaret Mead; 16 декабря 1901, Филадельфия — 15 ноября 1978, Нью-Йорк) — американский антрополог, представительница этнопсихологической школы. Получила всемирную известность благодаря исследованиям по социализации детей и подростков в Полинезии.
Основательница Института сравнительной культурологии, член Национальной академии наук США (1975).